Венесуэла-1815: «чёрный лебедь» сорванного перемирия | часть 8
История Венесуэлы после прибытия туда армии испанского маршала Мориньо могла пойти другим путем — если бы не случайный взрыв флагмана его эскадры. А может, и не совсем случайный — как это уже не раз случалось на протяжении веков… После почти годового пребывания на уютных берегах острова Ямайка, тогда британской колонии, Боливар решил вновь вернуться в Венесуэлу... Высадиться периодически то венесуэльский, то новогранадский главнокомандующий, пусть на данный момент и с приставкой «экс», решил на территории ее восточных провинций. Тем более что там, ввиду преобладания тропических лесов, тогдашние самые эффективные противники повстанцев, — союзные испанцам пастухи-«льянерос»: — чувствовали себя не столь же уютно, как на привычных им степных равнинах-«льяносах». Соответственно, здесь продолжало действовать и активное сопротивление испанским силам — в лице талантливых повстанческих вожаков-«самородков» Пиара, Мориньо, Бермудеса. Которые хоть и не могли отбросить испанцев полностью, — но организовать реальную партизанскую «герилью» у них получалось вполне. Отчего же вроде бы практически проигранное дело борьбы за венесуэльскую независимость вновь получило шанс на реванш? Да, в общем-то, подоплека всего этого фундаментально не слишком отличалась от событий 1812—13 годов периода «реставрации» республики, капитулировавшей перед войсками испанского генерала Монтеверде в июле 1812 года, — но спустя год вновь возродившейся, аки Феникс из пепла в виде той же самой республики, только под порядковым номером 2. Ключевым фактором чего стало в лучшем случае разочарование большей части венесуэльцев (которые после краткого периода правления олигархических элит Первой республики в своих собственных шкурных интересах были не против восстановления власти Мадрида) в деятельности уже новоучрежденной колониальной администрации на этой территории. Самое интересное, — но такое положение вещей не рассматривалось испанцами в качестве основного сценария их политики в данном регионе. Маршал Пабло Морильо, командующий нового мощного экспедиционного корпуса (и фактический наместник короля как минимум на территории северных испанских колоний в Южной Америке) был отнюдь не глупым человеком или «тупым солдафоном». Хотя, кстати, и поднялся к полководческим высотам с самых «низов», — вступив 13-летним подростком в испанскую морскою пехоту, после чего за четверть века и «подрос» до маршальского жезла, став самым молодым его обладателем в среде высших офицеров короля. А потому, видя пред собой не слишком впечатляющие успехи предшественников, первоначально не слишком хотел «наступать на те же грабли», плодя массу недовольных потенциальных повстанцев. Соответственно, маршал пытался управлять мятежными провинциями отнюдь не исключительно с помощью лишь грубого насилия прибывших с ним 11 тысяч закаленных бойцов, — используя ее главным образом лишь в качестве, хм, «неопровержимого аргумента» для убеждения несогласных. Вроде похода армии Новогранадской федерации под командованием Боливара в декабре 1814 года на Боготу — жители которой, увидев силы, значительно превосходящие их собственные, капитулировали без боя, — открыв ворота своего города победителям. Это, правда, все равно не спасло их от двухсуточного грабежа победителей, — но по крайней мере дало возможность сохранить и жизнь, и немалую часть, хм, «малоликвидного» имущества, — которое боливаровским солдатам было затруднительно забрать с собой для дальнейшей реализации. Причем угроза «кнута» в политике Морильо в первое время компенсировалась и достаточно серьезным «пряником» — обещанием «простить и забыть» едва ли не всем активным борцам за независимость их прежние «прегрешения». Которые, с точки зрения «буквы» испанских законов, квалифицировали эту активность в качестве «мятежа против короны» — и влекли за собой ответственность даже для самых рядовых мятежников в виде если не «петли», то каторги. А уж для самых активных из них относительно варианты практически исключались. Между тем, первым делом после высадки на острове Маргарита маршал простил даже командующего местного гарнизона — республиканского генерала Арисменди! Который, конечно, да — благоразумно «поднял лапки вверх» при виде высадившихся на его территории войск, на порядок превышавших по численности его собственные, — чем «сэкономил» испанскому командующему немало бойцов и боеприпасов. Но ведь полутора годами ранее тот же Арисменди, например, недрогнувшей рукой выполнил приказ Боливара о расстреле нескольких сотен военнопленных испанцев — из-за опасений «Освободителя» насчет того, что они могут поднять восстание, как это сделали их «коллеги» летом 1812 года. Поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/ivanzaitsevskii Мой ВК: https://vk.com/publiczaitsevskogo Мой телеграм: https://t.me/IvanZaitsevskii #Венесуэла #История #ЮжнаяАмерика #ИванЗайцевский #ИспанскаяИмперия #Колонии #КолонизацияАмерики #КолониальнаяИмперия #БорьбаЗаНезависимость #Колонизация
История Венесуэлы после прибытия туда армии испанского маршала Мориньо могла пойти другим путем — если бы не случайный взрыв флагмана его эскадры. А может, и не совсем случайный — как это уже не раз случалось на протяжении веков… После почти годового пребывания на уютных берегах острова Ямайка, тогда британской колонии, Боливар решил вновь вернуться в Венесуэлу... Высадиться периодически то венесуэльский, то новогранадский главнокомандующий, пусть на данный момент и с приставкой «экс», решил на территории ее восточных провинций. Тем более что там, ввиду преобладания тропических лесов, тогдашние самые эффективные противники повстанцев, — союзные испанцам пастухи-«льянерос»: — чувствовали себя не столь же уютно, как на привычных им степных равнинах-«льяносах». Соответственно, здесь продолжало действовать и активное сопротивление испанским силам — в лице талантливых повстанческих вожаков-«самородков» Пиара, Мориньо, Бермудеса. Которые хоть и не могли отбросить испанцев полностью, — но организовать реальную партизанскую «герилью» у них получалось вполне. Отчего же вроде бы практически проигранное дело борьбы за венесуэльскую независимость вновь получило шанс на реванш? Да, в общем-то, подоплека всего этого фундаментально не слишком отличалась от событий 1812—13 годов периода «реставрации» республики, капитулировавшей перед войсками испанского генерала Монтеверде в июле 1812 года, — но спустя год вновь возродившейся, аки Феникс из пепла в виде той же самой республики, только под порядковым номером 2. Ключевым фактором чего стало в лучшем случае разочарование большей части венесуэльцев (которые после краткого периода правления олигархических элит Первой республики в своих собственных шкурных интересах были не против восстановления власти Мадрида) в деятельности уже новоучрежденной колониальной администрации на этой территории. Самое интересное, — но такое положение вещей не рассматривалось испанцами в качестве основного сценария их политики в данном регионе. Маршал Пабло Морильо, командующий нового мощного экспедиционного корпуса (и фактический наместник короля как минимум на территории северных испанских колоний в Южной Америке) был отнюдь не глупым человеком или «тупым солдафоном». Хотя, кстати, и поднялся к полководческим высотам с самых «низов», — вступив 13-летним подростком в испанскую морскою пехоту, после чего за четверть века и «подрос» до маршальского жезла, став самым молодым его обладателем в среде высших офицеров короля. А потому, видя пред собой не слишком впечатляющие успехи предшественников, первоначально не слишком хотел «наступать на те же грабли», плодя массу недовольных потенциальных повстанцев. Соответственно, маршал пытался управлять мятежными провинциями отнюдь не исключительно с помощью лишь грубого насилия прибывших с ним 11 тысяч закаленных бойцов, — используя ее главным образом лишь в качестве, хм, «неопровержимого аргумента» для убеждения несогласных. Вроде похода армии Новогранадской федерации под командованием Боливара в декабре 1814 года на Боготу — жители которой, увидев силы, значительно превосходящие их собственные, капитулировали без боя, — открыв ворота своего города победителям. Это, правда, все равно не спасло их от двухсуточного грабежа победителей, — но по крайней мере дало возможность сохранить и жизнь, и немалую часть, хм, «малоликвидного» имущества, — которое боливаровским солдатам было затруднительно забрать с собой для дальнейшей реализации. Причем угроза «кнута» в политике Морильо в первое время компенсировалась и достаточно серьезным «пряником» — обещанием «простить и забыть» едва ли не всем активным борцам за независимость их прежние «прегрешения». Которые, с точки зрения «буквы» испанских законов, квалифицировали эту активность в качестве «мятежа против короны» — и влекли за собой ответственность даже для самых рядовых мятежников в виде если не «петли», то каторги. А уж для самых активных из них относительно варианты практически исключались. Между тем, первым делом после высадки на острове Маргарита маршал простил даже командующего местного гарнизона — республиканского генерала Арисменди! Который, конечно, да — благоразумно «поднял лапки вверх» при виде высадившихся на его территории войск, на порядок превышавших по численности его собственные, — чем «сэкономил» испанскому командующему немало бойцов и боеприпасов. Но ведь полутора годами ранее тот же Арисменди, например, недрогнувшей рукой выполнил приказ Боливара о расстреле нескольких сотен военнопленных испанцев — из-за опасений «Освободителя» насчет того, что они могут поднять восстание, как это сделали их «коллеги» летом 1812 года. Поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/ivanzaitsevskii Мой ВК: https://vk.com/publiczaitsevskogo Мой телеграм: https://t.me/IvanZaitsevskii #Венесуэла #История #ЮжнаяАмерика #ИванЗайцевский #ИспанскаяИмперия #Колонии #КолонизацияАмерики #КолониальнаяИмперия #БорьбаЗаНезависимость #Колонизация