Венесуэла: крах мечты Боливара | ч. 15
«К стыду моему, я должен признаться, что независимость — единственное достижение, которого мы добились за счет всех остальных благ». Симон Боливар К середине 20-х годов 19 века Латинская Америка наконец обрела полную независимость от Испании. Пусть и с некоторыми оговорками — ведь отдельные очаги сопротивления республиканским войскам все еще тлели, да и испанская эскадра периодически курсировала вдоль тихоокеанского побережья континента, не давая расслабиться победителям. Свобода, правда, досталась очень дорогой ценой. За 15 лет войны (как минимум в Венесуэле, приобретшей «тотальный» характер «войны на смерть» — согласно названию официального декрета Боливара лета 1813 года) на континенте погибло свыше миллиона человек! Для сравнения — приблизительно такое же число жертв всех противоборствующих сторон насчитывалось в Европе за весь период наполеоновских войн! То есть приблизительно за те же полтора десятка лет — если датировать их от момента прихода Бонапарта к высшей власти до его окончательного ниспровержения после финальной для императора битвы под Ватерлоо. Вот только европейцев к концу 18 века насчитывалось под 200 миллионов — так что их потери составили даже меньше процента. По сути, если «разбить» их на 15 лет — то совсем ненамного повысив общую обычную смертность от самых разных причин — вплоть до «смерти от старости» и, как обычно в те времена, высокой детской смертности, когда до 5 лет доживали порой не больше половины родившихся детишек. А вот только Великая Колумбия, включавшая в себя тогда кроме собственно современной Колумбии еще и Венесуэлу, Эквадор и Панаму, имела к началу борьбы за независимость всего 3 миллиона жителей. Но потеряла из них полмиллиона — то есть где-то шестую часть населения! Право, такие «черные рекорды» в «Старом Свете» отмечались разве что во время средневековых эпидемий «черной смерти». Второй же важнейшей оговоркой насчет «обретенной латиноамериканской независимости» был тот факт, что данной независимости в применении к целостному государству не было и в помине! Ладно бы лишь с исключением в виде Бразилии, с начала 16 века ставшей колонией Португалии и освободившейся от власти метрополии приблизительно в одно время с колониями испанскими. На ведь и последние после изгнания испанцев стали представлять собой даже не некую, пусть и «рыхлую» конфедерацию (не говоря уже о едином государстве), — но вполне себе «незалежные» государственные образования, зачастую относящиеся к соседям едва ли не хуже, чем к бывшим испанским колонизаторам. Достаточно сказать, что даже ближайшие соседи Великой Колумбии, перуанцы, к концу правления Боливара воспользовавшись смутой в Боготе, вторглись туда с армией в 8 500 человек — во главе со своим президентом генералом Ла Маром. С учетом того, что в важнейшей битве войны за независимость под Карабобо Боливар смог выставить против 5 тысяч испанцев всего-то 6,5 тысяч своих бойцов (включая европейских наемников), — можно сделать вывод, что «бывшие братья по антиколониальной войне» подготовились к войне с уже бывшими соратниками более чем серьезно. Но там армией вторжения хоть целый генерал командовал, — которому и проиграть в случае чего было бы не зазорно. А например, в Боливии, доселе находившейся под, хм, «протекцией» Великой Колумбии, поначалу успешный антиболиварианский переворот совершил аж целый… сержант по имени Хосе Герра! Право, такой «девальвации» погон лидеров мятежей-«пронунсиаменто» наверное не видел ни Старый, ни Новый Свет. История помнит заговор «черных полковников» в Греции на рубеже 70-х годов прошлого века, «революцию лейтенантов» в Бразилии в начале того же столетия, — но чтобы на звание военного диктатора претендовал, хм, «Пиночет с сержантскими лычками»?! Наверное, Пиночета настоящего, устроившего всемирно-известный и столь же кровавый переворот в Чили в 1973 году, как-никак дослужившегося до высшей генеральской должности, просто корежило при упоминании о столь вопиющем случае нарушения субординации каким-то «нижним чином». Впрочем, лучшую оценку сложившейся на континенте «аховой» ситуации (в значительной мере — по его же вине) дал сам Симон Боливар — слова которого приводит советский историк-латиноамериканист Иосиф Григулевич: «Мы испробовали все системы, и все системы провалились. Посмотрите, что творится вокруг нас. В Мексике убит император Птурбиде, в Гватемале анархия, в Чили новая революция, в Буэнос-Айресе убит президент, в Боливии было три президента в течение двух дней, из них двое убиты. Я разочарован модными сегодня конституциями, они не оправдали себя». #Венесуэла #История #ЮжнаяАмерика #ИванЗайцевский #ИспанскаяИмперия #Колонии #КолонизацияАмерики #КолониальнаяИмперия #БорьбаЗаНезависимость #Колонизация
«К стыду моему, я должен признаться, что независимость — единственное достижение, которого мы добились за счет всех остальных благ». Симон Боливар К середине 20-х годов 19 века Латинская Америка наконец обрела полную независимость от Испании. Пусть и с некоторыми оговорками — ведь отдельные очаги сопротивления республиканским войскам все еще тлели, да и испанская эскадра периодически курсировала вдоль тихоокеанского побережья континента, не давая расслабиться победителям. Свобода, правда, досталась очень дорогой ценой. За 15 лет войны (как минимум в Венесуэле, приобретшей «тотальный» характер «войны на смерть» — согласно названию официального декрета Боливара лета 1813 года) на континенте погибло свыше миллиона человек! Для сравнения — приблизительно такое же число жертв всех противоборствующих сторон насчитывалось в Европе за весь период наполеоновских войн! То есть приблизительно за те же полтора десятка лет — если датировать их от момента прихода Бонапарта к высшей власти до его окончательного ниспровержения после финальной для императора битвы под Ватерлоо. Вот только европейцев к концу 18 века насчитывалось под 200 миллионов — так что их потери составили даже меньше процента. По сути, если «разбить» их на 15 лет — то совсем ненамного повысив общую обычную смертность от самых разных причин — вплоть до «смерти от старости» и, как обычно в те времена, высокой детской смертности, когда до 5 лет доживали порой не больше половины родившихся детишек. А вот только Великая Колумбия, включавшая в себя тогда кроме собственно современной Колумбии еще и Венесуэлу, Эквадор и Панаму, имела к началу борьбы за независимость всего 3 миллиона жителей. Но потеряла из них полмиллиона — то есть где-то шестую часть населения! Право, такие «черные рекорды» в «Старом Свете» отмечались разве что во время средневековых эпидемий «черной смерти». Второй же важнейшей оговоркой насчет «обретенной латиноамериканской независимости» был тот факт, что данной независимости в применении к целостному государству не было и в помине! Ладно бы лишь с исключением в виде Бразилии, с начала 16 века ставшей колонией Португалии и освободившейся от власти метрополии приблизительно в одно время с колониями испанскими. На ведь и последние после изгнания испанцев стали представлять собой даже не некую, пусть и «рыхлую» конфедерацию (не говоря уже о едином государстве), — но вполне себе «незалежные» государственные образования, зачастую относящиеся к соседям едва ли не хуже, чем к бывшим испанским колонизаторам. Достаточно сказать, что даже ближайшие соседи Великой Колумбии, перуанцы, к концу правления Боливара воспользовавшись смутой в Боготе, вторглись туда с армией в 8 500 человек — во главе со своим президентом генералом Ла Маром. С учетом того, что в важнейшей битве войны за независимость под Карабобо Боливар смог выставить против 5 тысяч испанцев всего-то 6,5 тысяч своих бойцов (включая европейских наемников), — можно сделать вывод, что «бывшие братья по антиколониальной войне» подготовились к войне с уже бывшими соратниками более чем серьезно. Но там армией вторжения хоть целый генерал командовал, — которому и проиграть в случае чего было бы не зазорно. А например, в Боливии, доселе находившейся под, хм, «протекцией» Великой Колумбии, поначалу успешный антиболиварианский переворот совершил аж целый… сержант по имени Хосе Герра! Право, такой «девальвации» погон лидеров мятежей-«пронунсиаменто» наверное не видел ни Старый, ни Новый Свет. История помнит заговор «черных полковников» в Греции на рубеже 70-х годов прошлого века, «революцию лейтенантов» в Бразилии в начале того же столетия, — но чтобы на звание военного диктатора претендовал, хм, «Пиночет с сержантскими лычками»?! Наверное, Пиночета настоящего, устроившего всемирно-известный и столь же кровавый переворот в Чили в 1973 году, как-никак дослужившегося до высшей генеральской должности, просто корежило при упоминании о столь вопиющем случае нарушения субординации каким-то «нижним чином». Впрочем, лучшую оценку сложившейся на континенте «аховой» ситуации (в значительной мере — по его же вине) дал сам Симон Боливар — слова которого приводит советский историк-латиноамериканист Иосиф Григулевич: «Мы испробовали все системы, и все системы провалились. Посмотрите, что творится вокруг нас. В Мексике убит император Птурбиде, в Гватемале анархия, в Чили новая революция, в Буэнос-Айресе убит президент, в Боливии было три президента в течение двух дней, из них двое убиты. Я разочарован модными сегодня конституциями, они не оправдали себя». #Венесуэла #История #ЮжнаяАмерика #ИванЗайцевский #ИспанскаяИмперия #Колонии #КолонизацияАмерики #КолониальнаяИмперия #БорьбаЗаНезависимость #Колонизация