Иван Бунин В лесу, в горе, родник, живой и звонкий 7
В лесу, в горе, родник, живой и звонкий, Над родником старинный голубЕц С лубОчной почернЕвшею икОнкой А в родникЕ берёзовый корЕц. Я не люблю, о Русь, твоей несмелой Тысячелетней, рабской нищеты. Но этот крест, но этот ковшик белый… СмирЕнные, родИмые чертЫ! In the forest, in the mountain, there is a spring, lively and ringing, Above the spring is an old blue-and-white stone, With a blackened icon on it, And in the spring is a birch-wood bucket. I do not love, O Russia, your timid Thousand-year-old, slave-like poverty. But this cross, but this white bucket... Humble, native features! В лесу, в горе, родник, живой и звонкий, Над родником старинный голубЕц С лубОчной почернЕвшею икОнкой А в родникЕ берёзовый корЕц. Я не люблю, о Русь, твоей несмелой Тысячелетней, рабской нищеты. Но этот крест, но этот ковшик белый… СмирЕнные, родИмые чертЫ!
В лесу, в горе, родник, живой и звонкий, Над родником старинный голубЕц С лубОчной почернЕвшею икОнкой А в родникЕ берёзовый корЕц. Я не люблю, о Русь, твоей несмелой Тысячелетней, рабской нищеты. Но этот крест, но этот ковшик белый… СмирЕнные, родИмые чертЫ! In the forest, in the mountain, there is a spring, lively and ringing, Above the spring is an old blue-and-white stone, With a blackened icon on it, And in the spring is a birch-wood bucket. I do not love, O Russia, your timid Thousand-year-old, slave-like poverty. But this cross, but this white bucket... Humble, native features! В лесу, в горе, родник, живой и звонкий, Над родником старинный голубЕц С лубОчной почернЕвшею икОнкой А в родникЕ берёзовый корЕц. Я не люблю, о Русь, твоей несмелой Тысячелетней, рабской нищеты. Но этот крест, но этот ковшик белый… СмирЕнные, родИмые чертЫ!