Венесуэла: Хорошие президенты бывшими не бывают. Мятежники — тоже… | ч. 19

В прошлой части нашего цикла мы говорили о том, как в только что получившей полноценную независимость Венесуэле едва не разразилась полноценная гражданская война. Закончившаяся, что называется, лишь «легким испугом» исключительно благодаря своевременно принятым харизматичным лидером страны Хосе Паэсом комплексу удачных политико-административных мер... Мер, быстро приведших к поражению мятежа братьев-генералов Монагас и примкнувшего к ним «вечного оппозиционера» Сантьяго Морильо. В тоже время Паэсом явно была допущена серьезная ошибка в отношении главарей мятежа, — также отделавшихся тем самым «легким испугом» вместо серьезного наказания, полагающегося в большинстве вменяемых стран, не исключая и тех, кто числит себя в числе наиболее, хм, демократических. Вроде нонешней «цитадели демократии» в Северной Америке, — прочно удерживающей первенство по доле заключенного в своих тюрьмах собственного населения, — но при этом имеющей наглость критиковать других за якобы «нарушения прав и свобод своих граждан». С другой стороны, что ж поделать — выходец из сословия воинственных, но неграмотных пастухов-льянеро, ставший талантливым генералом, а потом и президентом Венесуэлы, фактическим «отцом» ее реальной независимости, «катире» Паэс, в отличие от, например, своего вначале руководителя и соратника, а потом опасного противника Симона Боливара, как говорится, «академиев не заканчивал». А потому вряд ли знал о пусть несколько циничной, но очень прагматичной рекомендации известнейшего политика и политолога позднесредневековой Италии Никколо Макиавелли, изложенной в своем профильном трактате «Государь»: «Когда придешь к власти — первым делом уничтожь верхушку своих врагов. Иначе, когда они поднимут против тебя мятеж, — тебе придется при его подавлении убить народа в десятки раз больше». Конечно, данный совет все прошедшие после его появления столетия подвергался ожесточенной критике за его «беспредельную жестокость». Тем не менее, выполняясь в той или иной мере практически всеми победителями в отношении побежденных, — по итогам как внешних войн, так и внутригражданских конфликтов. Необязательно, конечно, с физическим уничтожением лидеров враждебных элит, — но хотя бы с более мягкими вариантами их тюремного заключения, изгнания, или хотя бы конфискации имущества и поражением в правах. В противном случае вероятность попытки реванша с их стороны — дело лишь времени, а не принципиальной возможности. Вот Боливар, хорошо знавший историю Старого Света еще с древнейших времен, хоть и не «рубил головы» своим соперникам направо и налево, пытаясь использовать их энергию в благих для себя целях и для сдерживания таких же, как они, конкурентов в борьбе за высшую власть, с откровенными путчистами не церемонился. И, например, утвердил смертный приговор полутора десяткам главных заговорщиков, пытавшихся его убить 25 сентября 1828 года, как говорится, недрогнувшей рукой. А вот первый президент независимой Венесуэлы, хоть и был выходцем из среды суровых ребят-ковбоев, среди которых избыточная жалость к поверженным врагам вроде была не в особой чести, тем не менее проявил себя настоящим гуманистом, — причем без кавычек. И тех же братьев Монагас вкупе с изменившим присяге экс-военным министром генералом Мариньо не то что оставил в живых, — но и оставил им имущество, земли, возможность и дальше платить жалованье нанятым ими наемникам — лишь в обмен на обещание «вести себя впредь хорошо». *** Тем самым внутригражданские военные конфликты в Венесуэле стали живо напоминать таковые в Европе — в период феодальной раздробленности. Когда руководившие ими топ-феодалы если и погибали в устроенных ими войнах, — то разве что в горячке боя, если они сами принимали в нем участие во главе отрядов рыцарской конницы. А вот после битвы, даже будучи разгромленными и попавшими в плен, — тут же становились почетными узниками, мало чем отличающимися по статусу от обычных гостей феодала-победителя. Это ж не всякая там «чернь», потери которой никто особо и не считал, — должная быть дико счастливой уже за то, что ей дают возможность умереть ради удовлетворения амбиций своих господ. Последним же далеко не всегда угрожала потеря не то что жизни, — но даже и своих владений угрожала им далеко не всегда — обычно дело заканчивалось лишь выкупом, пусть обычно и немаленьким. Князья Киевской Руси в этом смысле так вообще были «впереди планеты всей» — после знакового случая с убийством даже не сопротивлявшихся своему брату Святополку князей Бориса и Глеба убийство «брата-рюриковича» стало считаться в их среде чем-то вроде людоедства. Поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/ivanzaitsevskii Мой ВК: https://vk.com/publiczaitsevskogo Мой телеграм: https://t.me/IvanZaitsevskii #Венесуэла #История #ЮжнаяАмерика #ИванЗайцевский #ИспанскаяИмперия #Колонии #КолонизацияАмерики #КолониальнаяИмперия #БорьбаЗаНезависимость #Колонизация