Венесуэла: Конгресс в Ангостуре | ч. 11
Как отмечалось в предыдущем материале, военная кампания республиканцев против роялистов 1816—1818 годов оказалась практически проигранной — пусть и без окончательного их разгрома. Тем не менее это не помешало почти проигравшей стороне созвать уже второй по счету Конгресс в истории Венесуэлы. Открылся он 15 февраля 1819 года в десять часов утра... Правда, отнюдь не в официальной столице то ли Первой-Второй республики, то ли еще «генерал-капитанства» по испанской версии, Каракасе, — в подобающем собранию такого ранга дворце. Заседания проходили в помещении всего лишь муниципалитета города Ангостура — ныне Сьюдад-Боливар, столица соответствующего венесуэльского штата Боливар. Но, как говорится, и то хлеб — заседать не где-нибудь в захолустной деревушке, куда ближайшему испанскому подразделению было просто лень соваться для восстановления полной власти короля, — но все же в каком-никаком городе. Вообще с этим вроде бы парламентом, как ее принято называть: — Третьей Венесуэльской республики, — все было очень сложно. Впрочем, как и с самой этой республикой под порядковым номером 3 тоже. Хотя бы потому, что в настоящей добропорядочной стране созыв представительской власти обычно предваряет ее создание — хотя бы в форме некоего Учредительного собрания. В крайнем случае подтверждает в кратчайшие после уже свершившегося события сроки — как это случилось с утверждением полномочий Советского правительства Вторым Съездом Советов спустя несколько часов после успешного штурма Зимнего дворца 25 октября 1917 года. В данном же случае — вроде бы республика возникла в начале 1817 года, — а ее Конгресс был созван с двухлетним опозданием. То есть доселе администрацию этой якобы республики, почти не имеющей под своим контролем мало-мальски значимых городов, представляли лишь «полевые командиры» ее армии, — причем подчиняющиеся своему вроде бы главнокомандующему, Симону Боливару, больше номинально, чем реально. Еще большее вопросов вызывает процедура избрания участников Второго Конгресса. «Выборы депутатов проходили в довольно сложной обстановке. За годы вооруженной борьбы были уничтожены почти все метрические записи. Депутаты выбирались по церковным приходам и в армии, от каждой провинции по пять человек». Вообще-то, термин «довольно сложная обстановка» в данном случае будет еще слишком оптимистичным. Да о каких «свободных выборах» вообще могла идти речь — если они в значительной части проходили на территории, которая, согласно республиканской терминологии, была «оккупирована испанскими войсками»?! Притом что немалая доля проживавшего там населения ничуть против этой самой «оккупации» не возражала. Пусть даже не из-за избыточной лояльности к испанскому королю, — но исходя из элементарного желания жить в условиях хоть какой-то стабильности, обеспечиваемой сильной властью, а не рвущимися к ней повстанцами. Легитимные и репрезентативные выборы — это ж не только про «списки из церковных книг» с датами рождения и крещения местных жителей. Куда важнее, какой процент из них пришел на избирательные участки, проголосовав за те или иные кандидатуры. Предварительно ознакомившись с их программами, обещаниями — для чего нужны если не предвыборные митинги, то хотя бы свободная возможность раздавать листовки, агитировать. И как вообще все это могло быть обеспечено — если полицейские функции не только в крупных городах, но и населенных пунктах помельче, выполняли лояльные испанской короне «силовики», считавшие и республиканцев, и их Конгресс однозначными «бунтовщиками»? Именно поэтому в большинстве случаев в истории очередные выборы в воюющих странах отменяются, — как, например, в СССР — в годы Великой Отечественной. Хотя, конечно, если дело идет к окончательной и блестящей победе, правящая партия вполне может и согласиться на выборы и в военное время, — надеясь выиграть их благодаря имиджу «скорых победителей» в глазах сограждан. Но уж устраивать профанацию из «выборов» на оккупированных врагом территориях не рисковали даже те страны, которые продолжали контролировать большую часть своих земель. «Выборы» же в подполье, с последующим «собранием» депутатов в относительно безопасном месте, больше приличествуют разве что чисто партийным форумам. Вроде съездов РСДРП до революции 1917 года, — проходивших чаще всего заграницей. Ну, так ведь никто из лидеров большевиков и не претендовал на позиционирование этих собраний в качестве «легитимного собрания представителей всей России» — или хотя бы ее только трудящегося населения. Вот после свержения правительства Керенского в октябре 17-го, получения Советом Народных Комиссаров законного мандата от II Съезда Советов, — да, статус Ленина и его соратников резко вырос. Поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/ivanzaitsevskii Мой ВК: https://vk.com/publiczaitsevskogo Мой телеграм: https://t.me/IvanZaitsevskii #Венесуэла #История #ЮжнаяАмерика #ИванЗайцевский #ИспанскаяИмперия #Колонии #КолонизацияАмерики #КолониальнаяИмперия #БорьбаЗаНезависимость #Колонизация
Как отмечалось в предыдущем материале, военная кампания республиканцев против роялистов 1816—1818 годов оказалась практически проигранной — пусть и без окончательного их разгрома. Тем не менее это не помешало почти проигравшей стороне созвать уже второй по счету Конгресс в истории Венесуэлы. Открылся он 15 февраля 1819 года в десять часов утра... Правда, отнюдь не в официальной столице то ли Первой-Второй республики, то ли еще «генерал-капитанства» по испанской версии, Каракасе, — в подобающем собранию такого ранга дворце. Заседания проходили в помещении всего лишь муниципалитета города Ангостура — ныне Сьюдад-Боливар, столица соответствующего венесуэльского штата Боливар. Но, как говорится, и то хлеб — заседать не где-нибудь в захолустной деревушке, куда ближайшему испанскому подразделению было просто лень соваться для восстановления полной власти короля, — но все же в каком-никаком городе. Вообще с этим вроде бы парламентом, как ее принято называть: — Третьей Венесуэльской республики, — все было очень сложно. Впрочем, как и с самой этой республикой под порядковым номером 3 тоже. Хотя бы потому, что в настоящей добропорядочной стране созыв представительской власти обычно предваряет ее создание — хотя бы в форме некоего Учредительного собрания. В крайнем случае подтверждает в кратчайшие после уже свершившегося события сроки — как это случилось с утверждением полномочий Советского правительства Вторым Съездом Советов спустя несколько часов после успешного штурма Зимнего дворца 25 октября 1917 года. В данном же случае — вроде бы республика возникла в начале 1817 года, — а ее Конгресс был созван с двухлетним опозданием. То есть доселе администрацию этой якобы республики, почти не имеющей под своим контролем мало-мальски значимых городов, представляли лишь «полевые командиры» ее армии, — причем подчиняющиеся своему вроде бы главнокомандующему, Симону Боливару, больше номинально, чем реально. Еще большее вопросов вызывает процедура избрания участников Второго Конгресса. «Выборы депутатов проходили в довольно сложной обстановке. За годы вооруженной борьбы были уничтожены почти все метрические записи. Депутаты выбирались по церковным приходам и в армии, от каждой провинции по пять человек». Вообще-то, термин «довольно сложная обстановка» в данном случае будет еще слишком оптимистичным. Да о каких «свободных выборах» вообще могла идти речь — если они в значительной части проходили на территории, которая, согласно республиканской терминологии, была «оккупирована испанскими войсками»?! Притом что немалая доля проживавшего там населения ничуть против этой самой «оккупации» не возражала. Пусть даже не из-за избыточной лояльности к испанскому королю, — но исходя из элементарного желания жить в условиях хоть какой-то стабильности, обеспечиваемой сильной властью, а не рвущимися к ней повстанцами. Легитимные и репрезентативные выборы — это ж не только про «списки из церковных книг» с датами рождения и крещения местных жителей. Куда важнее, какой процент из них пришел на избирательные участки, проголосовав за те или иные кандидатуры. Предварительно ознакомившись с их программами, обещаниями — для чего нужны если не предвыборные митинги, то хотя бы свободная возможность раздавать листовки, агитировать. И как вообще все это могло быть обеспечено — если полицейские функции не только в крупных городах, но и населенных пунктах помельче, выполняли лояльные испанской короне «силовики», считавшие и республиканцев, и их Конгресс однозначными «бунтовщиками»? Именно поэтому в большинстве случаев в истории очередные выборы в воюющих странах отменяются, — как, например, в СССР — в годы Великой Отечественной. Хотя, конечно, если дело идет к окончательной и блестящей победе, правящая партия вполне может и согласиться на выборы и в военное время, — надеясь выиграть их благодаря имиджу «скорых победителей» в глазах сограждан. Но уж устраивать профанацию из «выборов» на оккупированных врагом территориях не рисковали даже те страны, которые продолжали контролировать большую часть своих земель. «Выборы» же в подполье, с последующим «собранием» депутатов в относительно безопасном месте, больше приличествуют разве что чисто партийным форумам. Вроде съездов РСДРП до революции 1917 года, — проходивших чаще всего заграницей. Ну, так ведь никто из лидеров большевиков и не претендовал на позиционирование этих собраний в качестве «легитимного собрания представителей всей России» — или хотя бы ее только трудящегося населения. Вот после свержения правительства Керенского в октябре 17-го, получения Советом Народных Комиссаров законного мандата от II Съезда Советов, — да, статус Ленина и его соратников резко вырос. Поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/ivanzaitsevskii Мой ВК: https://vk.com/publiczaitsevskogo Мой телеграм: https://t.me/IvanZaitsevskii #Венесуэла #История #ЮжнаяАмерика #ИванЗайцевский #ИспанскаяИмперия #Колонии #КолонизацияАмерики #КолониальнаяИмперия #БорьбаЗаНезависимость #Колонизация