Аркадий Щерба В Израиле
Аркадий Щерба В ИЗРАИЛЕ… В Израиле, в Израиле Тоскою был изранен я, Бредя в тиши по гравию Тропинок вековых В траве вечерним шелестом Туман клубился перистый, Скользя потоком пенистым У стен сторожевых. Храним любовью пламенной Сей город белокаменный Столетья неприкаянно Стоявший в забытьи. А мне воспоминанием До города до дальнего Годами детства давнего Идти, идти, идти... И чтобы вновь его найти Я до соборной паперти По тропам светлой памяти Тихонько доберусь С печалью запоздалою, С молитвою усталою, За крепость обветшалую - В оставленную Русь. Родная мать-кормилица, Сумеем ли увидеться? Что в будущем предвидится - Тебе, Господь видней. Но я благодарю Тебя, Что есть каспийская земля И тени белого кремля Покоятся на ней. По гроб обязан Богу я, За то, что мне так дорого, За то, что есть два города, Подаренных судьбой, Два брата, две жемчужины, И близкие, и чуждые, До боли сердцу нужные, Хранимые Тобой. (1998)
Аркадий Щерба В ИЗРАИЛЕ… В Израиле, в Израиле Тоскою был изранен я, Бредя в тиши по гравию Тропинок вековых В траве вечерним шелестом Туман клубился перистый, Скользя потоком пенистым У стен сторожевых. Храним любовью пламенной Сей город белокаменный Столетья неприкаянно Стоявший в забытьи. А мне воспоминанием До города до дальнего Годами детства давнего Идти, идти, идти... И чтобы вновь его найти Я до соборной паперти По тропам светлой памяти Тихонько доберусь С печалью запоздалою, С молитвою усталою, За крепость обветшалую - В оставленную Русь. Родная мать-кормилица, Сумеем ли увидеться? Что в будущем предвидится - Тебе, Господь видней. Но я благодарю Тебя, Что есть каспийская земля И тени белого кремля Покоятся на ней. По гроб обязан Богу я, За то, что мне так дорого, За то, что есть два города, Подаренных судьбой, Два брата, две жемчужины, И близкие, и чуждые, До боли сердцу нужные, Хранимые Тобой. (1998)