«А зори здесь тихие…» возвращаются на большую сцену в новом прочтении
Легендарную повесть «А зори здесь тихие…» в новом прочтении поставили на Сцене «Мельников» столичного Театра на Бронной. У зрителей есть уникальная возможность посмотреть на, казалось бы, хорошо знакомую историю под другим углом. Место действия — манеж, декорации — хромакей. Художественный руководитель театра Константин Богомолов в интервью «Известиям» назвал постановку манифестом и событием для всей театральной России. Эксклюзивные кадры и комментарии авторов спектакля — у корреспондента «Известий», кинокритика Николая Никулина. Это произведение откликается в сердцах миллионов зрителей. Его переносили на киноэкран трижды. Фильм Ростоцкого стал классикой военного кино. Русско-китайский сериал Мао Вэйнина, снятый к 60-летию Победы, посмотрело более 400 миллионов зрителей. Сценарий расширили до 700 страниц и 19 серий — кстати, при участии самого Васильева. А заглавная песня стала национальным хитом. На театральной сцене «А зори здесь тихие…» ставил Юрий Любимов. По духу повести, но не по букве. В новом спектакле на Сцене «Мельников», который выйдет 22 июня, в День памяти и скорби, постановка максимально близка к тексту. Раздается женский смех. Пять зенитчиц прибыли на 171-й разъезд, о чем было доложено зрителю в документальной заметке. Много житейских, бытовых деталей. Вот постиранное белье сушится прямо на позициях — не по уставу, нарушение маскировки. А вот, как это выглядело в классической экранизации Станислава Ростоцкого. Спектакль режиссера Антона Оконешникова тоже очень кинематографический. Но несколько в ином смысле, признается нам художественный руководитель театра Константин Богомолов в эксклюзивном интервью. «Режиссер по-новому использует киностилистику в этом спектакле, в театральном действии. Камеры начинают работать как оружие, камеры начинают работать как взгляд самых разных героев», — объясняет режиссер, художественный руководитель «Московского театра на Малой Бронной» Константин Богомолов. Черная, выжженная бумага под ногами. А может быть, зола. Или еще что-то — кто знает, остался только пепел. Здесь когда-то был курорт, узнаем мы со сцены. Все уничтожено немецким авианалетом. Самолеты показывают на видеоэкране. Звуки стрельбы заполняют зал. Потом лучи света пронзают темноту. На сцену вбегает оператор, чтобы документировать происходящее. «Вот два действия — одно сценическое, другое экранное. Нельзя сказать, что сценическое действие просто дублируется на экране. На самом деле оператор на сцене снимает свое кино — документальное. И вместе два этих искусства — театральное и кинематографическое — дополняют друг друга», — описывает происходящее на сцене корреспондент. Молодых советских зенитчиц играют их сегодняшние ровесницы. Между ними — дистанция в десятки лет, но эмоционально они очень близки, признается актриса Яна Ставоржинская, играющую Риту Осянину, потерявшую мужа. «Я — счастливая жена, у меня замечательный любящий муж, я счастлива в браке. И мне достаточно представить, что было бы, если бы меня отняли этого человека. Я была бы готова рвать», — говорит актриса Яна Ставоржинская. У Ростоцкого в черно-белой картине воспоминания девушек о предвоенной жизни представлены в цвете. В спектакле тоже есть цвет, преимущественно зеленый. Он же — цвет архива, в котором разбирают на сцене историю отважных героинь. «Мы с командой выбрали форму, что это будет такая реконструкция. То есть дело все происходит, в художественном смысле, в архиве, где люди из архива пытаются изучать материалы, фото, видео, записи», — говорит режиссер Антон Оконешников. Перед нами — пять разных характеров. Пять женских лиц войны. В повести Бориса Васильева — особенный взгляд на исторические события. Этот взгляд — поначалу мечтательный, потом трагический — и ценен во всех постановках и экранизациях.
Легендарную повесть «А зори здесь тихие…» в новом прочтении поставили на Сцене «Мельников» столичного Театра на Бронной. У зрителей есть уникальная возможность посмотреть на, казалось бы, хорошо знакомую историю под другим углом. Место действия — манеж, декорации — хромакей. Художественный руководитель театра Константин Богомолов в интервью «Известиям» назвал постановку манифестом и событием для всей театральной России. Эксклюзивные кадры и комментарии авторов спектакля — у корреспондента «Известий», кинокритика Николая Никулина. Это произведение откликается в сердцах миллионов зрителей. Его переносили на киноэкран трижды. Фильм Ростоцкого стал классикой военного кино. Русско-китайский сериал Мао Вэйнина, снятый к 60-летию Победы, посмотрело более 400 миллионов зрителей. Сценарий расширили до 700 страниц и 19 серий — кстати, при участии самого Васильева. А заглавная песня стала национальным хитом. На театральной сцене «А зори здесь тихие…» ставил Юрий Любимов. По духу повести, но не по букве. В новом спектакле на Сцене «Мельников», который выйдет 22 июня, в День памяти и скорби, постановка максимально близка к тексту. Раздается женский смех. Пять зенитчиц прибыли на 171-й разъезд, о чем было доложено зрителю в документальной заметке. Много житейских, бытовых деталей. Вот постиранное белье сушится прямо на позициях — не по уставу, нарушение маскировки. А вот, как это выглядело в классической экранизации Станислава Ростоцкого. Спектакль режиссера Антона Оконешникова тоже очень кинематографический. Но несколько в ином смысле, признается нам художественный руководитель театра Константин Богомолов в эксклюзивном интервью. «Режиссер по-новому использует киностилистику в этом спектакле, в театральном действии. Камеры начинают работать как оружие, камеры начинают работать как взгляд самых разных героев», — объясняет режиссер, художественный руководитель «Московского театра на Малой Бронной» Константин Богомолов. Черная, выжженная бумага под ногами. А может быть, зола. Или еще что-то — кто знает, остался только пепел. Здесь когда-то был курорт, узнаем мы со сцены. Все уничтожено немецким авианалетом. Самолеты показывают на видеоэкране. Звуки стрельбы заполняют зал. Потом лучи света пронзают темноту. На сцену вбегает оператор, чтобы документировать происходящее. «Вот два действия — одно сценическое, другое экранное. Нельзя сказать, что сценическое действие просто дублируется на экране. На самом деле оператор на сцене снимает свое кино — документальное. И вместе два этих искусства — театральное и кинематографическое — дополняют друг друга», — описывает происходящее на сцене корреспондент. Молодых советских зенитчиц играют их сегодняшние ровесницы. Между ними — дистанция в десятки лет, но эмоционально они очень близки, признается актриса Яна Ставоржинская, играющую Риту Осянину, потерявшую мужа. «Я — счастливая жена, у меня замечательный любящий муж, я счастлива в браке. И мне достаточно представить, что было бы, если бы меня отняли этого человека. Я была бы готова рвать», — говорит актриса Яна Ставоржинская. У Ростоцкого в черно-белой картине воспоминания девушек о предвоенной жизни представлены в цвете. В спектакле тоже есть цвет, преимущественно зеленый. Он же — цвет архива, в котором разбирают на сцене историю отважных героинь. «Мы с командой выбрали форму, что это будет такая реконструкция. То есть дело все происходит, в художественном смысле, в архиве, где люди из архива пытаются изучать материалы, фото, видео, записи», — говорит режиссер Антон Оконешников. Перед нами — пять разных характеров. Пять женских лиц войны. В повести Бориса Васильева — особенный взгляд на исторические события. Этот взгляд — поначалу мечтательный, потом трагический — и ценен во всех постановках и экранизациях.