Венесуэла — от испанской колонии к независимости (попытка 1) | Часть 2
Два с лишним десятилетия хозяйничанья этих «временщиков», заинтересованных лишь в максимальных прибылях для вывоза в Европу, оставили по себе не самый положительный след. Тем более что наместники немцев большей частью «гонялись за фантомами», — ища то несуществующий морской проход из Атлантики в Тихий океан для доступа к «островам пряностей» в Азии, — то пытались открыть столь же мифическое «Эльдорадо», где золото ценилось на уровне обычного песка ввиду его громадных запасов. Реальная же экономика и так не слишком большой колонии за это время приходила во все больший упадок — так что к 1546 году даже с горем пополам уже заложенные поселения большей частью представляли из себя руины. Денонсация королем-императором договора о концессии ушлыми «бундесами» «Маленькой Венеции» (как, собственно, и переводится данное штурманом Америго Веспуччи название Венесуэла) разве что смогла остановить этот развал, — но о восстановлении речь пока не шла. Большая часть ресурсов, в первую очередь человеческих, в виде жаждущих приключений и (куда ж без него!) золота конкистадоров и просто переселенцев направлялась из Испании туда, где это золото можно было раздобыть. В Мексику — для «прихватизации» богатств разгромленной завоевателями империи ацтеков, в Перу — за сокровищами инков, южнее — в Аргентину и Чили, а вот бедная на сей драгоценный металл «американская Венеция» оказалась явно обойдена вниманием. Так что к середине 16 века на ее территории, по самым оптимистическим подсчетам, находилось от силы около пары тысяч европейцев, в первую очередь испанцев, конечно. На первый взгляд это может оказаться странным — как такое мизерное количество колонистов могло удерживать контроль над территорией на тот момент свыше миллиона квадратных километров — пару Франций, — на минуточку?! Да очень просто — по принципу иронической пословицы «первый парень на деревне, — а в деревне один двор». В том смысле, что на венесуэльских землях в то время мало-мальски серьезной местной государственности, пусть даже образца архаичного «бронзового века», просто не было — в основном царил первобытнообщинный племенной строй. Правда, те же немцы во время своих походов в поисках Эльдорадо вроде бы натыкались на некие города в глубине джунглей, способных выставить войско в 15 тысяч бойцов, — о чем и упоминали в своих отчетах. Как и о том, что сие войско они «одним махом семерых побивахом» — то есть даже не семерых, а по почти целых четыре сотни индейских воинов на одного конкистадора, коих на ногах к моменту стычки оставалось менее сорока. Кстати, само слово «герилья», термин, обозначающий партизанскую борьбу, недаром имеет именно испанское происхождение. Больше всего ставший известным после массовой «герильи» испанских патриотов против оккупировавших их страну наполеоновских войск в начале 19 века. А «второе дыхание» получивший уже со второй половины века 20-го, — когда во многих государствах Латинской Америки повстанцы левых взглядов успешно противостоят регулярным правительственным частям вкупе с американскими, хм, «советниками» даже не годами — десятилетиями! Так что, на удивление, обычно воинственная в плане «борьбы с ересями» Католическая церковь в испанских колониях занималась больше как раз положенным ей миссионерством, — а не поиском «врагов истинной веры». «Просвещение», правда, получалось не всегда. Как с заметной иронией писал на этот счет упоминавшийся в первой части этого цикла историк, воин, врач, моряк и пират (все в одном лице!) Александр Эсквемелин во второй половине 17 века: «Я хочу описать тамошних индейцев, чтобы читатель уяснил, каковы их верования и образ жизни. Индейцы эти находятся под владычеством испанцев уже доброе столетие и испытывают множество бед и невзгод: испанцы согнали их всех в одно место и там мучают. Каждые полгода они посылают к ним священника, который (как считается) обращает их в истинную веру. Но такие священники чаще всего славятся безбожием, чем верой в бога и добродетельностью. Они появляются среди индейцев лишь с одной целью — сорвать какую-нибудь мзду. Как только приезжает священник, старший из индейцев, которого называют касиком, отдает ему свою дочь или какую-нибудь другую женщину. Она остается у священника до тех пор, пока он живет среди них. Кроме того, индейцы приносят кур, яйца, ткани, — короче говоря, все, что у них есть, и все, что у них вымогает священник; если они молятся на свой лад, их могут бросить в тюрьму и наказать штрафом. Когда испанскому священнику становится очевидно, что взять у индейцев уже больше нечего, он покидает эти места; и стоит ему скрыться, как индейцы начинают снова молиться на свой лад. У каждого из них есть излюбленный божок…» Поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/ivanzaitsevskii Мой ВК: https://vk.com/publiczaitsevskogo Мой телеграм: https://t.me/IvanZaitsevskii #Венесуэла #История #ЮжнаяАмерика #ИванЗайцевский #ИспанскаяИмперия #Колонии #КолонизацияАмерики #КолониальнаяИмперия #БорьбаЗаНезависимость #Колонизация
Два с лишним десятилетия хозяйничанья этих «временщиков», заинтересованных лишь в максимальных прибылях для вывоза в Европу, оставили по себе не самый положительный след. Тем более что наместники немцев большей частью «гонялись за фантомами», — ища то несуществующий морской проход из Атлантики в Тихий океан для доступа к «островам пряностей» в Азии, — то пытались открыть столь же мифическое «Эльдорадо», где золото ценилось на уровне обычного песка ввиду его громадных запасов. Реальная же экономика и так не слишком большой колонии за это время приходила во все больший упадок — так что к 1546 году даже с горем пополам уже заложенные поселения большей частью представляли из себя руины. Денонсация королем-императором договора о концессии ушлыми «бундесами» «Маленькой Венеции» (как, собственно, и переводится данное штурманом Америго Веспуччи название Венесуэла) разве что смогла остановить этот развал, — но о восстановлении речь пока не шла. Большая часть ресурсов, в первую очередь человеческих, в виде жаждущих приключений и (куда ж без него!) золота конкистадоров и просто переселенцев направлялась из Испании туда, где это золото можно было раздобыть. В Мексику — для «прихватизации» богатств разгромленной завоевателями империи ацтеков, в Перу — за сокровищами инков, южнее — в Аргентину и Чили, а вот бедная на сей драгоценный металл «американская Венеция» оказалась явно обойдена вниманием. Так что к середине 16 века на ее территории, по самым оптимистическим подсчетам, находилось от силы около пары тысяч европейцев, в первую очередь испанцев, конечно. На первый взгляд это может оказаться странным — как такое мизерное количество колонистов могло удерживать контроль над территорией на тот момент свыше миллиона квадратных километров — пару Франций, — на минуточку?! Да очень просто — по принципу иронической пословицы «первый парень на деревне, — а в деревне один двор». В том смысле, что на венесуэльских землях в то время мало-мальски серьезной местной государственности, пусть даже образца архаичного «бронзового века», просто не было — в основном царил первобытнообщинный племенной строй. Правда, те же немцы во время своих походов в поисках Эльдорадо вроде бы натыкались на некие города в глубине джунглей, способных выставить войско в 15 тысяч бойцов, — о чем и упоминали в своих отчетах. Как и о том, что сие войско они «одним махом семерых побивахом» — то есть даже не семерых, а по почти целых четыре сотни индейских воинов на одного конкистадора, коих на ногах к моменту стычки оставалось менее сорока. Кстати, само слово «герилья», термин, обозначающий партизанскую борьбу, недаром имеет именно испанское происхождение. Больше всего ставший известным после массовой «герильи» испанских патриотов против оккупировавших их страну наполеоновских войск в начале 19 века. А «второе дыхание» получивший уже со второй половины века 20-го, — когда во многих государствах Латинской Америки повстанцы левых взглядов успешно противостоят регулярным правительственным частям вкупе с американскими, хм, «советниками» даже не годами — десятилетиями! Так что, на удивление, обычно воинственная в плане «борьбы с ересями» Католическая церковь в испанских колониях занималась больше как раз положенным ей миссионерством, — а не поиском «врагов истинной веры». «Просвещение», правда, получалось не всегда. Как с заметной иронией писал на этот счет упоминавшийся в первой части этого цикла историк, воин, врач, моряк и пират (все в одном лице!) Александр Эсквемелин во второй половине 17 века: «Я хочу описать тамошних индейцев, чтобы читатель уяснил, каковы их верования и образ жизни. Индейцы эти находятся под владычеством испанцев уже доброе столетие и испытывают множество бед и невзгод: испанцы согнали их всех в одно место и там мучают. Каждые полгода они посылают к ним священника, который (как считается) обращает их в истинную веру. Но такие священники чаще всего славятся безбожием, чем верой в бога и добродетельностью. Они появляются среди индейцев лишь с одной целью — сорвать какую-нибудь мзду. Как только приезжает священник, старший из индейцев, которого называют касиком, отдает ему свою дочь или какую-нибудь другую женщину. Она остается у священника до тех пор, пока он живет среди них. Кроме того, индейцы приносят кур, яйца, ткани, — короче говоря, все, что у них есть, и все, что у них вымогает священник; если они молятся на свой лад, их могут бросить в тюрьму и наказать штрафом. Когда испанскому священнику становится очевидно, что взять у индейцев уже больше нечего, он покидает эти места; и стоит ему скрыться, как индейцы начинают снова молиться на свой лад. У каждого из них есть излюбленный божок…» Поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/ivanzaitsevskii Мой ВК: https://vk.com/publiczaitsevskogo Мой телеграм: https://t.me/IvanZaitsevskii #Венесуэла #История #ЮжнаяАмерика #ИванЗайцевский #ИспанскаяИмперия #Колонии #КолонизацияАмерики #КолониальнаяИмперия #БорьбаЗаНезависимость #Колонизация