Венесуэла: «Золотое десятилетие» гражданского мира | ч. 20
После подавления мятежа 1835—36 годов против президента Варгаса, а позднее — и против его преемников, в стране наступил долгожданный покой. Увы — не очень долгий срок, в полной мере могущий быть названным «золотым десятилетием». Вообще сам этот термин ныне применяется к достаточно широкому перечню периодов в истории самых разных стран... Например, период после введения «золотого стандарта» в Российской империи при министре финансов Витте в конце 19 века, период краткого объединения Китая накануне японской агрессии в 1937 году, «рейганомика» в США в 80-е годы 20 века… Но, пожалуй, венесуэльское «золотое десятилетие» в некоторых деталях больше всего ассоциируется с таковым в истории Ржечи Посполитой. Когда ее историки обозначали этим словом события на протяжении 1638—48 годов, ровно за 200 лет до описываемых в данной статье, — когда их страна не принимала участия ни в одной мало-мальски крупной войне. Что и говорить — повезло тогда «гоноровым шляхтичам». И ставший польским королем «вечный претендент» на русский трон с эпохи Смутного времени Владислав, наконец, отказался от своей «идеи-фикс» с получением еще и короны Царства Московского. И не менее вечные противники поляков из Османской Порты, султаны, после эпохи Сулеймана Великолепного, сосредоточились вместо завоевательных походов на придворных интригах с целью удержаться у власти. И даже запорожские казаки после поражения ряда поднятых ими восстаний против польских панов и проводимой ими политики насильственного окатоличивания малороссийского населения несколько притихли. Соответственно паны, магнаты и сам король могли наслаждаться жизнью — без необходимости ею рисковать на поле брани. Правда, прежний террор против все тех же «православных схизматиков» они так и не прекратили. Потому и получили на выходе пресловутого «десятилетия» грозное восстание Богдана Хмельницкого, спровоцировавшего и нападение шведов (знаменитый «Потоп», так ярко описанный польским же писателем-националистом Генриком Сенкевичем в одноименном романе), — и потерю Варшавой Левобережной Украины, перешедшей под патронат Москвы. Конечно, предпосылки и начала венесуэльского «золотого десятилетия», и его завершения, несколько другие. Ведь так называемых «реформаторов» (они же — вечные мятежники, к тому же постоянно меняющие, как перчатки, свои «программы», кроме одной — желания захватить власть любой ценой) в, наконец, получившей полную независимость в 1830 году Венесуэле никто не угнетал — тем более с помощью методов откровенного террора. Более того, когда эта публика подняла самый первый мятеж против законно избранного и поддержанного подавляющим большинством населения и его элит президента Паэса, еще в 1831 году — после поражения этих деятелей — не то что помиловали, но сохранили и жизнь, и свободу, и «все, шо нажито непосильным трудом», деньги и имущество. Что подразумевало, помимо прочего, и сохранение их возможности продолжать содержать личные армии — слегка облагороженные банды, готовые воевать с любым, на кого укажет их атаман-«каудильо». То, что урок не пошел впрок, убедительно показали события 1835 года, — когда те же авантюристы подняли второй по счету и куда более кровопролитный мятеж, воспользовавшись тем, что грозный для них кумир воинственных «ковбоев»-льянерос и просто простого люда, генерал Паэс, по истечении срока своих полномочий ушел с президентского поста. А сменщиком его стал прекраснодушный интеллигент-профессор Хосе Мария Варгас, — которого мятежники вскоре после инаугурации арестовали и отправили в изгнание. Вызванному на помощь этим неудачником перед арестом Паэсу с верными Конституции соратниками теперь пришлось намного дольше повозиться с подавлением путча, — по итогам подавления которого численность только правительственной армии «похудела» на добрую треть. Тем не менее харизматичный вождь льянеро не стал переписывать Конституцию, которую защищал, под себя, — чтобы убрать оттуда пункт о недопустимости занимания поста президента два срока подряд. С другой стороны, и элиты венесуэльского общества, и просто само общество в лице «обывателей», а не кучки «пассионариев» с явно авантюрно-разрушительным душком, понимали, что сам по себе вышеозначенный пункт, конечно, защищает высшую государственную должность от желающих занять ее многократно, а лучше «пожизненно». Но при этом сам по себе не может защитить демократию от тех, кто в любой момент готов сменить ее своей личной диктатурой. А красивые юридические конструкции не стоят ничего — если на их страже не найдется кого-то, кто реально способен гарантировать торжество Конституции вроде вышеупомянутого Паэса. Поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/ivanzaitsevskii Мой ВК: https://vk.com/publiczaitsevskogo Мой телеграм: https://t.me/IvanZaitsevskii #Венесуэла #История #ЮжнаяАмерика #ИванЗайцевский #ИспанскаяИмперия #Колонии #КолонизацияАмерики #КолониальнаяИмперия #БорьбаЗаНезависимость #Колонизация
После подавления мятежа 1835—36 годов против президента Варгаса, а позднее — и против его преемников, в стране наступил долгожданный покой. Увы — не очень долгий срок, в полной мере могущий быть названным «золотым десятилетием». Вообще сам этот термин ныне применяется к достаточно широкому перечню периодов в истории самых разных стран... Например, период после введения «золотого стандарта» в Российской империи при министре финансов Витте в конце 19 века, период краткого объединения Китая накануне японской агрессии в 1937 году, «рейганомика» в США в 80-е годы 20 века… Но, пожалуй, венесуэльское «золотое десятилетие» в некоторых деталях больше всего ассоциируется с таковым в истории Ржечи Посполитой. Когда ее историки обозначали этим словом события на протяжении 1638—48 годов, ровно за 200 лет до описываемых в данной статье, — когда их страна не принимала участия ни в одной мало-мальски крупной войне. Что и говорить — повезло тогда «гоноровым шляхтичам». И ставший польским королем «вечный претендент» на русский трон с эпохи Смутного времени Владислав, наконец, отказался от своей «идеи-фикс» с получением еще и короны Царства Московского. И не менее вечные противники поляков из Османской Порты, султаны, после эпохи Сулеймана Великолепного, сосредоточились вместо завоевательных походов на придворных интригах с целью удержаться у власти. И даже запорожские казаки после поражения ряда поднятых ими восстаний против польских панов и проводимой ими политики насильственного окатоличивания малороссийского населения несколько притихли. Соответственно паны, магнаты и сам король могли наслаждаться жизнью — без необходимости ею рисковать на поле брани. Правда, прежний террор против все тех же «православных схизматиков» они так и не прекратили. Потому и получили на выходе пресловутого «десятилетия» грозное восстание Богдана Хмельницкого, спровоцировавшего и нападение шведов (знаменитый «Потоп», так ярко описанный польским же писателем-националистом Генриком Сенкевичем в одноименном романе), — и потерю Варшавой Левобережной Украины, перешедшей под патронат Москвы. Конечно, предпосылки и начала венесуэльского «золотого десятилетия», и его завершения, несколько другие. Ведь так называемых «реформаторов» (они же — вечные мятежники, к тому же постоянно меняющие, как перчатки, свои «программы», кроме одной — желания захватить власть любой ценой) в, наконец, получившей полную независимость в 1830 году Венесуэле никто не угнетал — тем более с помощью методов откровенного террора. Более того, когда эта публика подняла самый первый мятеж против законно избранного и поддержанного подавляющим большинством населения и его элит президента Паэса, еще в 1831 году — после поражения этих деятелей — не то что помиловали, но сохранили и жизнь, и свободу, и «все, шо нажито непосильным трудом», деньги и имущество. Что подразумевало, помимо прочего, и сохранение их возможности продолжать содержать личные армии — слегка облагороженные банды, готовые воевать с любым, на кого укажет их атаман-«каудильо». То, что урок не пошел впрок, убедительно показали события 1835 года, — когда те же авантюристы подняли второй по счету и куда более кровопролитный мятеж, воспользовавшись тем, что грозный для них кумир воинственных «ковбоев»-льянерос и просто простого люда, генерал Паэс, по истечении срока своих полномочий ушел с президентского поста. А сменщиком его стал прекраснодушный интеллигент-профессор Хосе Мария Варгас, — которого мятежники вскоре после инаугурации арестовали и отправили в изгнание. Вызванному на помощь этим неудачником перед арестом Паэсу с верными Конституции соратниками теперь пришлось намного дольше повозиться с подавлением путча, — по итогам подавления которого численность только правительственной армии «похудела» на добрую треть. Тем не менее харизматичный вождь льянеро не стал переписывать Конституцию, которую защищал, под себя, — чтобы убрать оттуда пункт о недопустимости занимания поста президента два срока подряд. С другой стороны, и элиты венесуэльского общества, и просто само общество в лице «обывателей», а не кучки «пассионариев» с явно авантюрно-разрушительным душком, понимали, что сам по себе вышеозначенный пункт, конечно, защищает высшую государственную должность от желающих занять ее многократно, а лучше «пожизненно». Но при этом сам по себе не может защитить демократию от тех, кто в любой момент готов сменить ее своей личной диктатурой. А красивые юридические конструкции не стоят ничего — если на их страже не найдется кого-то, кто реально способен гарантировать торжество Конституции вроде вышеупомянутого Паэса. Поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/ivanzaitsevskii Мой ВК: https://vk.com/publiczaitsevskogo Мой телеграм: https://t.me/IvanZaitsevskii #Венесуэла #История #ЮжнаяАмерика #ИванЗайцевский #ИспанскаяИмперия #Колонии #КолонизацияАмерики #КолониальнаяИмперия #БорьбаЗаНезависимость #Колонизация