Борис Пастернак После вьюги +++++
После угомонившейся вьюги Наступает в округе покой. Я прислушиваюсь на досуге К голосам детворы за рекой. Я, наверно, неправ, я ошибся, Я ослеп, я лишился ума. Белой женщиной мёртвой из гипса НАземь падает навзничь зима. Небо сверху любуется лепкой Мёртвых, крепко придавленных век. Всё в снегу: двор и каждая щепка, И на дереве каждый побег. Лёд реки, переезд и платформа, Лес, и рельсы, и насыпь, и ров Отлились в безупречные формы Без неровностей и без углов. Ночью, сном не успевши забыться, В просветленьи вскочивши с софы, Целый мир уложить на странице, Уместиться в границах строфы. Как извАяны пни и коряги, И кусты на речном берегу, Море крыш возвести на бумаге, Целый мир, целый город в снегу. After the blizzard calmed down There is peace in the area. I listen at my leisure. To the voices of the children across the river. I'm probably wrong, I was wrong., I'm blind, I've lost my mind. A white woman dead in plaster Winter falls backwards to the ground. The sky above admires the sculpting Dead, tightly pinned eyelids. Everything is covered in snow: the yard and every splinter, And every shoot on the tree. The river's ice, the crossing, and the platform, The forest, the rails, the embankment, and the moat Have taken on perfect forms Without any irregularities or corners. At night, before falling asleep, In a moment of clarity, I jump up from the sofa, And I can fit the entire world on a single page, Within the boundaries of a stanza. Like stumps and driftwood, And bushes on the riverbank, Build a sea of roofs on paper, A whole world, a whole city in the snow. После угомонившейся вьюги Наступает в округе покой. Я прислушиваюсь на досуге К голосам детворы за рекой. Я, наверно, неправ, я ошибся, Я ослеп, я лишился ума. Белой женщиной мёртвой из гипса НАземь падает навзничь зима. Небо сверху любуется лепкой Мёртвых, крепко придавленных век. Всё в снегу: двор и каждая щепка, И на дереве каждый побег. Лёд реки, переезд и платформа, Лес, и рельсы, и насыпь, и ров Отлились в безупречные формы Без неровностей и без углов. Ночью, сном не успевши забыться, В просветленьи вскочивши с софы, Целый мир уложить на странице, Уместиться в границах строфы. Как извАяны пни и коряги, И кусты на речном берегу, Море крыш возвести на бумаге, Целый мир, целый город в снегу. Style：Bright pop-blues chillout funk with a sonic intro from a soft electric piano swell into slap bass, clean muted guitar chops, and crisp funk drums at an upbeat tempo. Warm male lead and airy female harmonies trade lines, with tambourine, organ stabs, glossy synth pads, tight hand percussion, and a polished, feel-good groove.
После угомонившейся вьюги Наступает в округе покой. Я прислушиваюсь на досуге К голосам детворы за рекой. Я, наверно, неправ, я ошибся, Я ослеп, я лишился ума. Белой женщиной мёртвой из гипса НАземь падает навзничь зима. Небо сверху любуется лепкой Мёртвых, крепко придавленных век. Всё в снегу: двор и каждая щепка, И на дереве каждый побег. Лёд реки, переезд и платформа, Лес, и рельсы, и насыпь, и ров Отлились в безупречные формы Без неровностей и без углов. Ночью, сном не успевши забыться, В просветленьи вскочивши с софы, Целый мир уложить на странице, Уместиться в границах строфы. Как извАяны пни и коряги, И кусты на речном берегу, Море крыш возвести на бумаге, Целый мир, целый город в снегу. After the blizzard calmed down There is peace in the area. I listen at my leisure. To the voices of the children across the river. I'm probably wrong, I was wrong., I'm blind, I've lost my mind. A white woman dead in plaster Winter falls backwards to the ground. The sky above admires the sculpting Dead, tightly pinned eyelids. Everything is covered in snow: the yard and every splinter, And every shoot on the tree. The river's ice, the crossing, and the platform, The forest, the rails, the embankment, and the moat Have taken on perfect forms Without any irregularities or corners. At night, before falling asleep, In a moment of clarity, I jump up from the sofa, And I can fit the entire world on a single page, Within the boundaries of a stanza. Like stumps and driftwood, And bushes on the riverbank, Build a sea of roofs on paper, A whole world, a whole city in the snow. После угомонившейся вьюги Наступает в округе покой. Я прислушиваюсь на досуге К голосам детворы за рекой. Я, наверно, неправ, я ошибся, Я ослеп, я лишился ума. Белой женщиной мёртвой из гипса НАземь падает навзничь зима. Небо сверху любуется лепкой Мёртвых, крепко придавленных век. Всё в снегу: двор и каждая щепка, И на дереве каждый побег. Лёд реки, переезд и платформа, Лес, и рельсы, и насыпь, и ров Отлились в безупречные формы Без неровностей и без углов. Ночью, сном не успевши забыться, В просветленьи вскочивши с софы, Целый мир уложить на странице, Уместиться в границах строфы. Как извАяны пни и коряги, И кусты на речном берегу, Море крыш возвести на бумаге, Целый мир, целый город в снегу. Style：Bright pop-blues chillout funk with a sonic intro from a soft electric piano swell into slap bass, clean muted guitar chops, and crisp funk drums at an upbeat tempo. Warm male lead and airy female harmonies trade lines, with tambourine, organ stabs, glossy synth pads, tight hand percussion, and a polished, feel-good groove.